Сергей ШТИЛЬМАН

 

Преодолеть сумятицу вокзала

От суматохи не сойти с ума…

Как резко на дворе похолодало —

Ледок на лужах. Стало быть, зима.

 

И значит, — снова жить и ждать апреля,

               Считать копейки, кофе пить с утра.

Как быстро нынче листья облетели!

              Вчера лишь были. Стало быть, пора.

 

И значит, снова грезить негой летней

И знать, что всё на свете неспроста

              В Бог весть какое звёзд тысячелетье,

             Но третье от рождения Христа.

                           22 октября 2013 года

                  ***

И когда я хандрю и тоскую, –              

В сердце ноет, трепещет струна:

Написать бы мне песню такую,

Чтобы трогала души она.

 

Каждым звуком мотива хмельного

Чтобы грела она, как вино.

Чтобы пело в ней каждое слово,

А потом – да не всё ли равно!

 

Неизбывные наши грехи –

Сизый пар от весенних проталин…

Написать бы такие стихи,

Чтобы помнили, чтобы читали,

 

Чтобы билась, дрожала струна,

Строчка пела бы снова и снова,

А потом даже смерть не страшна, –

Коль останется песня и слово.

Шутан Мстислав Исаакович –

заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, кандидат филологических наук, профессор кафедры словесности и культурологии Нижегородского института развития образования 

 

П И А Н И С Т

Лирическая фантазия на тему

 

 

                                                       От автора

 

    Июнь 2012 года… Нижний Новгород. Очередной Сахаровский музыкальный фестиваль, входящий в список ЮНЕСКО. Первые минуты концерта юного пианиста (ему всего двадцать один год!) Даниила Трифонова. Нижегородца! Звучит музыка Шуберта – и я чувствую, что на глазах слёзы и боюсь вздохнуть. Пронзило! Зал замер, как и я! Поворачиваюсь к жене, чтобы выразить своё восхищение, но страшно хотя бы слово произнести. Только прикасаюсь к её руке – и Тамара меня понимает: сейчас слова лишние.

    Антракт. Преподаватель музыкальной школы с консерваторским образованием (сорок лет учит детей!), коллега моей жены, восклицает: «Я никогда не знала, что так можно играть на фортепиано!» Мы с женой тоже не знали, хотя бывали на потрясающих концертах Рихтера, Плетнёва…

    Произведения, исполняемые на бис… И вдруг слово, произнесённое еле слышно: «Гениально!» Так и хочется повторить его вслед за смельчаком. Чувствую, чувствую, что не только мне! Зал уже хлопает стоя …

    Конечно, обаяние молодости, артистизм, прекрасная техника… Но в наше время о многих пианистах так можно сказать. В чём же дело? Где разгадка тайны? Она – в совершенно неповторимом звуке, у которого чуть ли не вокальная природа. Вот фрагмент из интервью музыканта журналисту: «Я прошу своих друзей в Кливленде сделать вокальную версию какого-нибудь фортепианного произведения – шопеновского ноктюрна, например. А потом надо просто взять и исполнить его с певцом. Это невероятно помогает понять интонационную природу инструментального сочинения… Не надо ограничиваться звуком рояля как базовым, надо стараться расширить звук за пределы возможностей фортепиано». Вот как друзья и приятели в институте музыки в Кливленде, где он занимается у профессора Сергея Бабаяна, помогают ему. Но не учила ли его такому отношению к музыкальному звуку Татьяна Абрамовна Зеликман, выдающийся педагог, работающий многие годы в музыкальной школе (колледже) и в самой академии имени Гнесиных?

    В Интернете я нашёл удивительную фотографию, на которой после международного конкурса имени Чайковского наш музыкант стоит рядом с этой миниатюрной женщиной. В ней столько обаяния! Кстати, на конкурсе Даниил получил первую премию и Гран-при. (Вспомним и о других престижнейших музыкальных конкурсах, где он участвовал: это легендарный конкурс Шопена в Варшаве, где у него третья премия; труднейший конкурс имени Артура Рубинштейна в Тель-Авиве, где его выступление вызвало фурор и первая премия была неизбежна.)

    Но вернусь к звуку. Выдающаяся аргентинская пианистка Марта Аргерих в интервью газете «FinancialTimes» сказала: «В том, как он касается клавиш, и нежность, и в то же время какой-то демонизм. Я никогда не слышала ничего подобного».

    Но потрясает и другое – полное погружение Даниила в музыку во время игры. Об этом он сам точно сказал: «Для меня оптимальное состояние на сцене – абстрагироваться от всего внешнего и как бы раствориться в музыке, отдать ей все свои мысли, чтобы музыка просто повела меня за собой». Он растворяется в музыке и тогда, когда играет с оркестрами, которыми дирижируют такие выдающиеся музыканты, как В.Гергиев, К.Пендерецкий, З.Мета…

    Романтический стиль фортепианной игры обусловил и романтическую направленность моего лирического цикла о пианисте. В цикле этом много субъективного, хотя в нём отражены отдельные факты его биографии, трогательные жизненные ситуации. Но главное в лирической фантазии – настроение, переживание, отношение, а также вживание в непривычную для меня роль, даже образ.

       

 

 

       Музыка

 

Я не вижу и даже не слышу:

я – в бетонном зажиме, в стене…

Подышать свежим воздухом вышел

и остался в свободной стране.

 

Я остался средь нотного стана –

средь скрипичных, басовых ключей.

Я стою у крыла фортепьяно…

Только вздрагиванье плечей,

 

только звук, посягнувший на слово,

мягкий, теплящийся, живой,

пробуждающийся снова,

отходящий морскою волной.

 

Это магия, это шаманство,

но иду я за ним вновь и вновь,

потому что любое пространство

наполняет дыханьем любовь.


Д.Трифонов

 

Цветаевское

 

Колокола поют

по-нижегородски,

по-отечески:

дали парню имя

библейское,

че-ло-ве-че-ско-е!

 

А в середине имени

любимицы мои –

растянувшиеся на октаву

две певучие И.

 

И пророком тебе быть,

и толкователем снов,

и аккорды тебе сбить

в лучезарный сноп!

 

Бог бы сохранил

имя ДАНИИЛ!

 

        Встреча

 

Мальчик сыграет Моцарта.

Музыковеды морщатся.

С Моцартом он по-свойски

в своих дворах и московских

разберётся. Тревожиться нечего.

А каким-нибудь зимним вечером

встретится с ним у рояля…

За друга его признавая.

 

       

        Аппликатура

 

Мальчик едет в электричке.

Вместе с мамой карапет.

В сумке нотные странички.

Удивительный сюжет!

 

Из глухого Подмосковья

Едет в Гнесинку малец:

может быть, немного скован,

распрямится наконец.

 

Он у класса робко встанет,

дверь откроет – и вперёд!

А услышит имя «Даник» –

душа тихо запоёт!

 

Жизнь в такой аппликатуре

лишь на видео снимать:

бегать по клавиатуре,

на педали нажимать.

 

И в какой-то миг, прожитый

им в звенящей тишине,

бледный ангел, как снежинка,

вдруг появится в окне.

 

        Женский взгляд

 

Случайно видео попалось:

на детском конкурсе в Москве

вещицы две, такую малость,

играл мальчонка – и казалось,

что очарованы им все.

 

Во взгляде женщины одной

такое было умиленье,

что стало ясно: он родной,

по духу, а не по рожденью.

 

Не так ли мать Христа смотрела

на всех играющих детей

и шла к своей Голгофе смело,

вобрав в себя всю скорбь скорбей?

 

 

        Репетиция

 

Течёт шопеновский концерт.

Такая в нотах разлиновка,

что жить и жить. Какая смерть?

И вдруг толчок. И остановка.

 

Подходит к пульту пианист,

и, перелистывая ноты,

он дирижёру шепчет что-то.

Нет, это не пустой каприз!

 

Опять течение гармоний –

и кажется, что заживо

сгорают в топке сладкой боли

томящих звуков кружева.

 

Но приближается то место,

где нить, как жизнь, оборвалась.

И так нужна сейчас с оркестром

святая, родственная связь!

 

И в напряжённом ожиданье

во взгляде, брошенном юнцом,

сверкнуло тайное желанье

стать властелином, стать творцом!

 

Мгновенье – и… соединилось!

Бликует радость на лице.

Рукопожатий суетливость.

Виват, шопеновский концерт!

 

 

23й фортепианный концерт Моцарта. Вторая часть.

 

Как в невозможной немоте

почти что замершего мира

услышал Моцарт звуки те,

что помнят о волнах эфира?

 

Как можно, боль перетерпев,

ее не выплеснуть наружу,

а превратить в такой напев,

что мучает и лечит душу?

 

Не клавиш мягкое касанье

всё это может воссоздать,

а юношеское страданье

и неземная благодать.

 

          

 

         День рождения

 

День рождения – праздник особый:

нить ведётся из давней поры.

Замиранья, восторги, ознобы –

эти таинства детской игры.

 

Возвращенье едва ли возможно.

Только взгляд эту точку пронзил.

В день рожденья бывает тревожно

от избытка неведомых сил.

 

 

День рожденья не дарит блаженства,

но прошёл через эти врата –

и услышал гармонию мессы,

и куда-то ушла суета.

 

         

 

         

        Нервное

 

Музыка – дело нервное,

не знающее слова «наверное»:

если душу рвёт – это край.

Истязатель!

Не умолкай!

 

Благородное, милое, нежное,

еле слышное арпеджио

растворяется на кончиках пальцев.

Даня!

Стоит ли так увлекаться?

 

Ставшая сладостнейшим терзанием

музыка – по жизненным показаниям.

Как инъекция в вену. И рай.

Милый! Моцарт!

Не умолкай!

 

       

        Звучит ноктюрн

 

Когда вошли в ночную муть

и из неё не выходили,

деревьям было не вздохнуть

и листья от волненья стыли.

Вся жизнь прокручена была

в безумных вздохах и движеньях…

А ночь беспечная плыла

в тенях и тайных отраженьях…

        

        Музыка стиха

 

Помню комнату. Осень. Холодный рассвет.

Помню томик поэта.

                                     И злую усталость.

Помню музыку рифм –

                                      свой неловкий ответ.

Помню,

               что на бумаге как память осталось:

«Дождь идёт, оставляя весь мир в большинстве,

мельтешением струй его лики нечаянно преображая.

Вспоминаешь о связях невнятных, о смутном родстве,

новых знаков с небес

                             с нетерпением жадным опять ожидая. 

Дождь идёт. Никаким Пинкертонам никогда не понять

его тайных желаний, его монотонного бреда.

В небе точка, которой дано все пространства объять.

Эта точка – звезда.

                          Взгляд ушедшего в вечность поэта…» 

 

 

Примечания

Аппликатура. Способ расположения и порядок чередования пальцев при игре на музыкальном инструменте, а также обозначение этого способа в нотах.

Скерцо. В переводе с итальянского «шутка». Музыкальный жанр, обычно предназначенный для фортепиано или другого солирующего инструмента.

Ноктюрн. В переводе с французского «ночной». Ф.Шопен, Р.Шуман, К. Дебюсси обогатили этот музыкальный жанр.

Allegromoderato. Музыкальный темп: «умеренно скоро».

Дождь идёт... Трансформация текста стихотворения И.А.Бродского «Снег идёт, оставляя весь мир в меньшинстве…»